впервые признаться за долгое время -
скучаю я.
но это все бремя.

бремя, несущееся только тобою
помимо течения,
нажатия воли.
я же свободна от истоков реки.
но только
помни:
шансов нет у мертвой руки.

цикл развития всей инфантильности подходит к концу.за ним твердым шагом первого белогвардейского генерала идет равнодушие.
я уже не стою ни над чьими могилами, в голову ударяет сорок градусов по цельсию неизвестночего, неизвестночто бьет прямо в мечевидный отросток моего никогда несуществующего эго.дальше-проще в своей сложности,дальше то, что никто никогда не видел,но пережили все,и вот теперь мне предстоит понять не весь этот объем информации, в большинстве своих случаях бесполезной, а самую малость, молекулу сознания человека или даже не человека, но понять, принять и жить;все существо не воспринимает такой путь собственной эволюции “это не те перемены , о которых нам пел цой!”.цоя уже нет в живых, всего случившегося - тоже, и я практически вспоминаю все свои сны в строгой хронологической последовательности,я живу, но не надолго;есть вещь сильней, фатальней, чем осознания и принятие ее таковой - вечность, та самая вечность, которая не наблюдается ни в чем: ни в людях, ни в их биологических телах, ни в их душах, ни в их чувствах, ни в их эмоциях - ни в чем.лишь мысль человека вечна, относительно естесственно: ведь что такое век?если это то , что сидело внутри меня, то я свой век отжила.следующий -за ним идущий в будущем , в том самом будущем, в котором ни ты, ни я не уверены.уверенность в этом никогда не наступит, мы другое поколение- ни мы это выдумали, но нам это приручать.
потери минимальны лишь потому, что практически нечего терять.
эпоха аутолиза подходит к концу.

аплодисменты мне-никто никогда не достигал таких высот, как я, ибо никто так низко не падал,как падала я. ритм такт пациент скорее жив чем мертв глазные яблоки в тонусе пульс есть на свет реагирует дыханье биота но оно есть лишь только знаете давай те укол адреналина в сердце человек создан чтобы жить и любить а не для того чтобы воссоздавать вокруг себя точную копию раковины улитки с учетом замены кальция на инфантильность ну же смелее сестра еще куб отлично дыхание приходит в норму человек должен быть с человеком а не с апатией человек должен быть в любви а не в концлагере собственной сущности удар еще удар сорок пять в минуту уже лучше не спрашивайте зачем его спасать не говорите что он труп - человек должен быть человеком.

верни мне ощущение
какого-нибудь летнего дня.
помнишь:
так легко на сердце,
даже не смотря на
тоску.

я устала, ссутулилась спина.
внутри ни содома, ни гоморры
-
дикая,
покрытая шипами,
пустота.

дни свиваются в кольца -
змея в овраге.
май тем и чудесен -
людей убивает сразу
цунами.

1.05.12.
02:19

я должна была сказать все это при самой первой встречи, но кто знал, что я смогу все обрести лишь спустя столь долгое время?

все существо противится не воспринимает, кухни кухни дым первый бокал второй уже куда равнодушнее побежали стрелки по дивану расползалась трещина,пропасть сложно и жаль но чего жаль и зачем жаль? дергать задумчиво за рукав чужой кофты сколько было выкурено глаза и без очков уже прекрасно видят только инстинкт он ли самосохранения настойчиво твердит плюнуть и уехать где все неужели именно в это пространство я ехала
а после
ну а после мне есть чего ждать есть куда стремиться голова забита столь ненужным но важным хламом я смотрю на не очень свежие овощи я понимаю ощущаю себя живой какое небывалое чувство жизни как долго оно пролетало мимо меня снова можно сидеть в сумерках рядом живые люди не нужно себя загонять в реанимационные отделения и раз за разом вытаскивать оттуда трупы подавлять в себе страх и вопль смысла нет ведь ты жив но к сожалению ненадолго но это неважно как уже неважны убитые клетки головного мозга все их нет как и миллионы людей до этого но стоп что позволило тебе рассуждать о таком когда впереди нитью днк вьется коконом вокруг тебя гробы все уже давно заколочены мертвецов не достают из могил туда же и отправляют моего сегодняшнего есенина над которым рекой лились слезы параллельные плоскости не пересекутся помни о пропасти на кровати уже невозможно ни о чем думать и догадываться ножевое ранение в спину взглядом от давно ушедшего шанса
жалеть больше не о чем ,
прощай.

часовые стрелки делают круг в круге погибают капли воды клетка эукариота сжата внутри тебя сжата внутри круга я стою на краю чего-то и поймите это не бездна и не могила это куда проще и сложней мне в руки дают гвозди и предлагают давить крышку гроба боги-боги какое искушение заглянуть под нее но что я там увижу верно ничего там всего лишь гниющая сущность моего и твоего помнишь два года назад да конечно ты помнишь это же ты сам твои чувства но ладно я больше никогда в жизни не желаю смотреть в эти зрачки да они кстати тоже круглые и окружены такими желтыми сосудами я так их любила как я их любила известно лишь мне и тому что лежит в этом гробу но вот и все звонит колокол от этого звона никуда не деться и снова круги знаешь как на тех самых полях они как таблетки которых мне так хочется знаешь я их так полюбила и все лишь для того чтобы лечь и уснуть чтобы сон не продолжался каждую ночь чтобы не снилось то самое не снились все те проклятые времена и люди а ты даже и не представляешь сколько их было ты ничего не представляешь потому что тебя больше нет иначе чью крышку гроба я заколачивала собственными фалангами и да кстати это было больно но уже ничего не будет больнее тех самых кругов в этих прожилках ничего даже круги под глазами и на теле у трупа ничего больнее и страшнее
а все лишь потому что меня больше нет
нет
нет
нет

Lacrimosa - Allein zu zweit

где-то на подкорках сознания маленький молоточек отбивает одни и те же ритмы на маленькой наковальне.из глубин вызывается нечто страшное и могущественное,вместе с тем же невероятно слабое и никчемное,чтобы понять это,мне нужно вывернуть себя наизнанку, содрать кожу,вынести из сна чемодан,в котором лежит мертвое тело, труп,с совершенно идеальными меридианами и радиусами из разрезанного эпителия на спине;я знаю,что обязана его всегда носить с собой,но совершенно ненужный и неожиданный страх,животный,человечный,страх умершего тела и умершей души охватывает меня,отталкивает от стола, и внезапно я иду по вроде знакомой деревенско-городской улице все с тем же человеком,позади трц и оранжерея,в которой остался быть умирающем волком страх, и стоит отметить, что сегодня четверг,а меня даже днем продолжает заботить мысль о том самом чемодане-футляре, нежели мысль о альдольных реакциях,которые,кстати,скорее всего и составляют всю мою жизнедеятельность,близкую к вымиранию.

и выйдя на улицу в точь точь как два года назад , я наконец опознаю тело в футляре. наковальня с молоточком отстукивают плачтуш.

все это большое , отвратительное и фатальное с неведомой миру легкостью тонет в стакане, ампуле или бутылке, в зависимости что под рукой и какая крепость в желудке. на утро не помнятся вроде столь важные для сердечной памяти разговоры, часы сливаются в нечто огромное и всепожирающее, голова расходится по костным швам, заставляя громко и некультурно выражатся на улице, ну а все мое существо решило взять и покинуть меня до неизвесно каких пор.
мне исключительно хочется только одного, но этого одного не сыскать на всем белом свете.

я проиграна сама себе.